Журнал

Встреча с художниками Игорем Макаревичем и Еленой Елагиной

  Выступление Игоря Макаревича и Елены Елагиной, посвященное экскурсу в творчество художественных группировок, начиная с 70-х и до наших дней, открыло для меня новый взгляд на образование процессов, происходящих в арт-среде.

    Феномен московского концептуализма, родившийся на московских кухнях в полуночных беседах, нес в себе особый дух семейственности и соучастия. Таинственный переход индивидуального творчества в коллективное, возможность отстраненного суждения о советской действительности и одновременного нахождения в ней, превращение искусства в средство отражения актуальных социальных и политических событий - все это гласило о двойственности и переходности самоощущения художников того периода.

    Трансгрессирующее состояние художественной мысли выражается прежде всего в образовании арт-группировок. Творчество, как средство, не требующее индивидуальности, в отсутствии изобразительной пластичности, способно более эффективно отстраниться от реалий жизни. Разные взгляды, развиваясь в дискуссии, стягиваются на концепции и эффективно передают состояние и настроение времени. Именно поэтому весть процесс создания искусства логоцентричен: текст определяет реальность и образует проницаемый коридор вневременья, соединяющий прошлое и настоящее, психологическое и эмпирическое.

---   

Встреча с куратором Крисси Айлс (Chrissie Iles)

 Все фильмы из подборки Крисси Айлс так или иначе затрагивали тему отношений между кино и видео. На мой взгляд, это очень важный вопрос для современных визуальных искусств. Традиционно считается, что видео находится в оппозиции кино, а его корни растут из телевидения. Тем ни менее, видеоискусство ведет активный диалог с кино.

---

     Я бы хотела проанализировать один из показанных фильмов с точки зрения отношений кино и видео, он символично называется “Художественный фильм” (Feature film). Художник Дуглас Гордон создал полнометражный фильм, главным героем которого является дирижер, написавший саундтрек к фильму Хичкока «Головокружение». В течение всех семидесяти с лишним минут зритель наблюдает за Джеймсом Конлоном, дирижирующим оркестром, который играет музыку из фильма. Гордон использует все приемы кино: крупные планы, затемнения, плавный монтаж, съемка с нескольких камер на дорогую пленку. По всем характеристикам это настоящий художественный фильм, однако, ни одно полнометражное  кино не может состоять лишь из крупных планов одного человека. По законам кино, фильм должен все время держать зрителя в напряжении и не позволять ему терять интерес. Эту задачу режиссеры обычно решают при помощи постоянной смены кадров, перипетий сюжета и саспенса. Саспенс Хичкока, как известно, во много строится на музыке. Таким образом, фильм Дугласа как пазл собирает в себе оригинальные признаки кино: длинный метр, саспенс, традиционный монтаж, но при этом остается на территории видеоискусства. В течение всего фильма зритель, следящий за рукой дирижера, несколько раз буквально погружается в транс и выходит из него. Он нащупывает связь между движениями дирижера, монтажом и событиями фильма, затем эта связь улетучивается также внезапно, как появилась. Этот фильм невозможно смотреть неотрывно и с интересом, он лишь время от времени то «затягивает» зрителя то «отпускает». На мой взгляд, процесс втягивания является метафорой кинообраза, а моменты «прозрения» иллюстрируют концепцию видеоискусства. Помещая их в пространство одного фильма, художник превращает противостояние кино и видео в диалог.   

***

Встреча с художником Марком Дженкинсом (Mark Jenkins)

Untitled

Стрит-арт – очень популярный сегодня жанр художественной активности. Мне сложно сказать, вырос ли он из паблик-арта или дело обстояло наоборот, но то, что они тесно связаны – очевидно. Однако есть существенное различие: если главный объект воздействия паблик-арта – общество, то стрит-арт работает с улицей и всем, что ей принадлежит. Поэтому я считаю Марка Дженкинса типичным представителем стрит-арта.

Для Марка уличное пространство это не способ показать свои работы, это и есть объект творчества, который по совокупности является естественным выставочным пространством.

Улица обычно воспринимается людьми как оболочка, в которую помещены значимые объекты. Художник же представляет улицу как завершенный топос, имеющий свою, порой абсурдную, логику. Марк Дженкинс конструирует эту логику для прохожих. Его инсталляции «обживают» незаметное пространство улицы, делая его «видимым» для окружающих. Это и есть основная идея стрит-арта.

По сути, любой человек может заниматься стрит-артом. Единственным условием, на мой взгляд, является принадлежность так называемого художника к уличной жизни. Именно поэтому бывший граффитист Марк Дженкинс так хорошо чувствует городское пространство. 

Встреча с художником Игорем Савченко

Игорь Савченко - человек увлекающийся фотооптикой, иначе и не скажешь. Можно по¬думать, что это звучит как-то неоднозначно, однако на деле оказывается, что именно такое определение дает наиболее точное представление о его деятельности. Начав работать с фото-отпечатками в начале девяностых Игорь Савченко успел много раз трансформировать для себя и для зрителя типичное восприятие смыслов запечатленных светотеней.
Началось все с кадрирования найденных чужих или семейных архивных фотографий. Каждый из нас, конечно, разглядывая старые фото, всегда пытается понять, что же именно происходило в запечатленный момент, что связывает изображенные объекты, что может их рознить, и с помощью чего можно проникнуть в сокровенный мир навсегда ушедшего прошлого. Выбирая снимки людей, фотограф непременно обращал внимание на внутрен¬нее устройство захваченной реальности, которая теперь смотрела на мир через отрезок бумаги. Погружаясь в негласные законы общественно-социальных отношений, Савченко безошибочно фокусирует свой интерес на положении рук людей. Ведь руки - это, как пра¬вило, именно то, что мы не знаем, куда деть во время съемки общим планом и чаще всего помещаем их бессознательно туда, куда они сами ложатся, так, что не успеваешь как сле¬дует обдумать этот момент. Рассматривая безличные, но от этого не менее одушевленные жесты создается странное ощущение физического осязания. Как если бы эти руки могли передавать тепло или холод.
 

далее...

Jason Irwin (artist talk)

Mr. Irwin’s primary interest, he says, is the relationship between fine arts language and mass culture language. He tackles it playfully, inviting the viewer to an illusionary space where nothing is what it seems to be. Maybe that playfulness comes from his experience as a prop maker for Florida’s theme park industry. Indeed, a lot of Mr. Irwin’s objects look like they’re here just for making the surrounding space more interesting. He uses mirror surfaces and Plexiglas to add a seeming third dimension to a flat object, but he does not invite us to a trip through the looking glass. Instead, the message is that there isn’t any third dimension. It’s not about the wonder of discovery, more about the despair of loss. This coincides with what Mr. Irwin told us at FORUMak: “Art is fighting for its relevance in the modern world. And I’m not sure it will win.” Mr. Irwin looks with despair at the hollow landscape of American mass culture and, throughout most of his work, woes of profanation of the fine arts language, sometimes trying to return the stray bits and pieces back into fine art from the mass culture. This is, for instance, what he attempts to do with Jackson Pollack’s splattering technique. Invented in the fifties, in the eighties it was massively used in T-shirt designs and other popular culture objects. So, Mr. Irwin tried to combine it with his usual 2.5-dimensional objects. He probably thought these two techniques would merge on the basis of them both originally belonging to the same fine arts’ language. But I think this offering is too small to appeal to Apollo, because the splattering doesn’t add anything to Mr. Irwin’s message. And I would agree with Chekhov here: less is more.

more...