Встреча с художником Игорем Савченко

Интересно то, что эта серия называется «Алфавит жестов», такое название непременно отсылает нас к слову, определению, смыслу и значению. Таким образом, кадрируя сним¬ки, автор на самом деле, предвосхищая свою дальнейшую деятельность, выбирает для фо¬кусировки нашего внимания - сформулированное сообщение. Он как бы подталкивает зрителя различать в безмолвных светотеневых сгущениях говорящие смыслы, предостере¬гая от того, чтобы доверяться плоскому, поверхностному впечатлению. Замечательно так же, что в серии работ «Без лица» автор играет с зрительским восприяти¬ем и фокусирует наше внимание на объектах, которых нет. На всех снимках внимание сразу же привлекают белые овалы и разноцветные линии, полностью закрывающие лица изображенных людей. Несмотря на понимание того, что мы смотрим в никуда. мы про¬должаем вглядываться в зияющую белизну.
Буквально в этот же период фотограф начинает вводить в подобранные или собственно¬ручно сделанные снимки слова, указывающие на то, что предстает главенствующим и смыслообразующим в отпечатке. Автор обозначает проблематику, и только тогда мы на¬чинаем ее видеть, в то время как неподписанные снимки, возможно, ускользнут вовсе из поля нашего видения.

Очевидно, что в своем творчестве художник использует слово, как инструмент стягивания фокуса. Как инструмент, позволяющий увидеть неподдельную истину. Фотограф действу¬ет здесь как режиссер, воскрешая заново реальность, дает нам возможность увидеть ее длящейся.
Исчерпав возможности печатного изображения для себя, Савченко полностью погружает¬ся во власть слова и продолжает делать «фотографии» с помощью собственного поэтиче¬ского видения. Описывая определенные кратчайшие моменты своей жизни так, что мы можем представить, что могло бы быть запечатлено на снимке, автор делает свои слова посредниками между миром собственным внутренним и внешним. Оптический эффект потрясающ - фрагмент реальности, открывшейся автору, без примеси посторонних объек¬тов, делается доступным и нам.

Мария Басырова

***

Игорь Савченко.

Игорь Савченко являет собой пример концептуального художника, который работает с текстом в широком смысле этого слова.

В первом периоде своего творчества Савченко использует готовые фотографии из семейного альбома и из других личных архивов. Он кадрирует и перефотографирует их, анализируя и присваивая чужие воспоминания. Игорь Савченко работает с материалом, снятым бесстрастным способом. По признанию самого художника, в акте пересъемки происходит нечто важное. Это «нечто» и есть сам акт присвоения. Это некий ритуал, который «общее» или «чужое» делает личным, вписанным в собственную историю.

Живя и работая в Минске, Савченко оказывается помещенным в контекст «беспамятсва». В послевоенное время люди в Белоруссии старались стереть свою историю, избавиться от корней, дабы избежать возможных репрессий со стороны государства. Уничтожались семейные архивы, альбомы и документы, хоть как-то могущие угрожать жизни. Это повлияло на становление идентичности белорусов, которые лишались памяти, своей истории.

Игорь Савченко, которого не в последнюю очередь волнует проблема идентичности, пытается в своем творчестве «сконструировать» свою память через память общую, выстраивая некий нарратив.

Отсутствие истории, кризис идентичности наиболее ярко проявляется в его серии «Без лица», где персонажам чужих фотографий художник закрашивает лица. Безликость как беспамятство и, как следствие, десубъективация.

Все работы этого периода (конец 80-х) относятся к всплеску интереса к Ролану Барту и его идеям. Игорь Савченко – сознательно или нет - подхватывает эти идеи и использует в своем творчестве. В сериях «Алфавит жестов», «Силуэты», «Мистерия», «Без лица», «Wir sprechen Deutsch», «Рука на плече», «Про это», «Про любовь», «О счастье», «Война», «Небо» Савченко превращает фотографии в текст. Он ищет «пунктум» - тот «третий смысл», который, согласно Р. Барту, заставляет всматриваться в фотографию и который уловить очень сложно. Он относится к области иррационального и содержится в самом изображении.

Интересно, что в более поздних работах данного периода появляется собственно литературный текст – подписи к снимкам. С их помощью художник пытается сфокусировать внимание зрителя на том «пунктуме», который привлек его в данной фотографии. Таким образом, одного изображения для художника оказывается недостаточно. Он начинает работать со словом.

Работа со словом продолжается в следующем периоде творчества, когда на смену конкретным изображениям приходят абстрактные. Это так называемые «неудавшиеся снимки» - недостаточно проэкспонированная или переэкспонированная пленка. Здесь Савченко интересует сам материал, медиа как «месседж». Он обращается к актуальной проблеме современного искусства – к тому поворотному моменту, когда с содержания произведения внимание художника переносится на способ коммуникации со зрителем (материал, его отсутствие, форма, место, контекст). Текст, сопровождающий «засвеченные» снимки, является уже не легендой, отсылающей к конкретному человеку (как это было в первом периоде), а попыткой реконструкции момента съемки. The media is the message.

Савченко интересует природа фотографии, изначально связанная с технологией. Он исследует процесс фотографирования и пытается зафиксировать мгновение, когда настоящее переходит в вечность. Как видно, художник продолжает разрабатывать тему времени, но немного в другом ключе. В середине 90-х он создает серию «Комментированные ландшафты».

Взяв за основу пейзаж – наиболее нейтральный материал, – Савченко комментирует «историю создания» данной конкретной фотографии. Он придумывает «длинную цепь всех событий, приведших к появлению этого снимка», «всё то, что сделало невозможным избежать» его появления и «то, ещё далёкое и неизвестное, но уже неизбежное событие, к которому неотвратимо приведёт появление этого снимка».

Слабость к тексту приводит к страсти сочинения историй. Сначала эти истории окружают персонажей внутри фотографии, теперь же историей и памятью Савченко наделяет саму фотографию.

Постепенный отход от изображения выливается в декларативный отказ от создания новых фотографических работ. С 1997 года Савченко сосредотачивается на «литературной» деятельности. Художник стремится развернуть мгновение во времени при помощи линейности текста. Появляются так называемые «акции» - дневникового типа заметки, регистрирующие мгновения жизни художника, его впечатления («омовение ботинок в Атлантическом океане», «пристальный взгляд на другой берег…», дуновение ветра…). Правда, эти короткие заметки (несомненно, личного характера) со скрупулезной тщательностью пронумерованы. Кроме того, Савченко фиксирует время каждой акции с точностью до секунды. «Преследование «ускользающего» мгновения, концентрация на мгновении «решающем» занимают воображение художника.

В 2000-х Савченко вновь обращается к фотографии. При этом само изображение все так же его не интересует. Художник пытается разгадать тайну фотографии через ее технологию. Отпечаток всегда является интерпретацией негатива, - утверждает Савченко. Негатив – законченный продукт. Художник реконструирует процесс съемки для зрителей, вывешивая в пространстве галереи длинную ленту негатива. Он убежден, что всегда важна история получения конкретного снимка. И зритель может проследить эту историю вслед за фотографом.

Сейчас Игорь Савченко делает формальные фотографии, снимая на позитив. Таким образом он исключает акт перехода с одного носителя на другой, а следовательно, и интерпретации оригинального мгновения. Последний период творчества синтезирует искания художника в области природы фотографии. Остается «чистое» изображение, лишенное «фотографической памяти», но отсылающее к памяти автора.

Полина Тодорова.

***

  Для того чтобы как-то описать деятельность художника, мы в первую очередь интересуемся каким медиумом он владеет и, исходя из этого, определяем его в ту или  иную категорию: скульптор, живописец, музыкант, фотограф и т.д.

     Игорь Савченко занимается фотографией, но называть его фотографом было бы не совсем точно. Его ранние и поздние работы представляют собой фотографический образ сам по себе. Художник стремится создать образ. Другие же его проекты, на первый взгляд, уже не так тесно связаны с фотографией, в качестве художественных произведений зрителю представлены текст, звук, видео.

     Наиболее  интересными мне показались работы, в которых Савченко переснимал анонимные  фотографии, иногда кадрируя изображение, иногда подписывая их.

     Художник  как будто вживляет в нейтральный  снимок третий смысл Барта, и, зритель  тотчас становится вовлеченным в  образ. Серия фотографий приобретает  нарратив, посредством которого формируется  отношение между зрителем и образом.

     Именно  формирование такого специального отношения и есть один из эффектов работ Игоря Савченко. «Алфавит жестов» указывает зрителю на смыслообразующий фрагмент, «Мистерия» показывает, что любой фрагмент снимка образует смысл, подписи в сериях «Про это» или «Комментированные ландшафты» создают повествование, которое нуждается в зрительском прочтении.

     Создание  невидимой связи между зрителем и произведением есть одна из наиболее интересных возможностей современного искусства.